Мировая история Отечественные автомобили Интересные факты

Автоистория > Интересные факты

Глаза режет. Олдтаймеры, дизайн которых вы не забудете

​Творческие порывы автомобильных инженеров, работающих на массовом производстве, довольно сильно ограничены. Действительно, не будешь же предлагать консервативно настроенному потребителю транспорт о пяти колёсах или на ветрогенераторе. Другое дело – дизайнеры.

Иногда они такое проделывают с авто, что диву даёшься: то ли художник опередил своё время, то ли опоздал с умственным развитием. Тем не менее, спорный экстерьер наделяет транспорт определёнными преимуществами. Главное из них – такая модель становится незабываемой. И это, как правило, повышает ценность автомобиля. Материальную или историческую.

Можно выделить несколько способов, которыми дизайнеры привыкли эпатировать публику.

Избыточность

Пожалуй, самый распространённый – придать авто чрезмерно яркую, броскую форму. Парадоксально, но особенно часто данный приём применялся в 50-е и 60-е годы, когда, казалось бы, торжествовал принцип: "Хорошего автомобиля должно быть много". Однако дизайнеры всё равно умудрялись превратить "много" в "слишком".

Характерный образец такого подхода – Mercury Turnpike Cruiser. Вставшая на конвейер в 1957-м и стремительно ушедшая в тираж годом позже, модель представляла из себяядрёное месиво из выдающихся вперёд фар, бампера в виде беззубого рта и багажника, формой больше подходящего для хорошей яхты. Впрочем, кое-что из придуманного тогда пригодилось Mercury позднее для других моделей, а именно: опускающееся для пущей свежести в салоне заднее стекло.

Третье поколение Lincoln Continental также отпугнуло потенциальных покупателей явным торжеством дизайна над разумом и продержалось на конвейере только три года, с 1958 по 1960. Капот и багажник рекордной, по 1,6 метра, для марки длины, двойные, вертикально поставленные передние фары, крылья, зачем-то подчёркивающие и без того выдающиеся габариты.

Другой выходец из 50-х, Plymouth Fury образца 1959 года больше походил не на судно для морских прогулок и не на бегемота с четырьмя глазами, а на неведомое животное – крокодила с хвостом ласточки. Второе поколение эклектичной модели, выходившее в 1960-1961, стало ещё смешнее за счёт "бровей", сердито нависших над фарами.

В свою очередь, модель Nash Ambassador Super от 1956 года, равно как и другая выдумка того же производителя, двухдверный седан Nash Statesman выглядели чрезмерно закрытыми, неэмоциональными. Наполовину спрятанные в арках колёса, радиатор скромных размеров (а у "Амбассадора" он ещё и часть фар на себя забрал), выпуклый капот, покатые бока – мечта интроверта. Вот только не каждый покупатель готов таким казаться.

В семидесятые избыточность начали понимать по-другому. Хороший пример – канадское чудо, "спорткар" Bricklin SV-1. Годы жизни – 1974-1976, что и понятно: не каждый был готов вложиться в авто, оказавшееся из-за пристального внимания производителя к обеспечению безопасности водителя и пассажира не слишком спортивным и, в то же время, не слишком безопасным из-за желания сохранить модели должную «мускулистость».

Восьмидесятые. Самое время вернуться к "Линкольну", точнее к Lincoln Continental Mark VI. Ушли пузатые шестидесятые, экспериментаторские семидесятые, а вот новая декада не сразу определилась со своей концепцией. Не зря лишь четыре года, с 1980 по 1983, продержалась модель, которую дизайнеры сделали слишком кубической, со слишком точёными линиями на взгляд рядового потребителя. И потому более округлый седьмой Марк оказался гораздо успешнее предшественника.

Эклектика

Второй дизайнерский способ вырвать глаз зрителю – в одном продукте совместить несовместимое. Художникам это удалось в следующих моделях.

Rolls-Royce Camargue, впервые собранный в 1975-м. Шильдик престижнейшей марки вдруг оказался на каком-то чудовище Франкенштейна – фары и бампер будто взяты от грузовика, багажник – от малолитражки и только передовая для того времени система климат-контроля собственно от роскошного бренда. По-своему забавная деталь – в случае с Camargue «Роллс-Ройс» впервые заказал дизайн на стороне. В роли Франкенштейна выступил Паоло Мартин из Pininfarina.

Другой британец, Aston Martin Lagonda, эклектичен несколько по-другому. Авторы данной модели, стартовавшей в 1976-м, попытались вложить изначально спортивный характер марки в угловатый четырёхдверный седан. Заодно совместили простецкие формы с кожаным салоном, напичканным дорогой электроникой. Впрочем, салон тоже вышел каким-то угловатым.

Maserati Quattroporte II (1976-1978) – будто быи не родственник для предшественника и последователя. Если первое и третье поколения модели радовали глаз породистыми линиями спортивно выглядящей четырёхдверки, то второе представляет собой скромнейший седанчик, готовый с дачи картошку возить словно "Фиат" тольяттинской сборки. Всего было собрано 13 экземпляров этой "серой мыши". И это вместе с прототипом.

Lamborghini Espada (1968-1978). Вместительный по меркам спорткара четырёхместный салон, доступ в который обеспечивается только двумя дверями. Огромный капот, вмещающий V12, и по виду столь же огромное скошенное заднее окно. Кажется, что дизайнеры за всё время существования модели так до конца и не определились, что они хотят: спортивное купе или семейный универсал.

Перенесёмся через океан. Mercury Cougar удивлял, особенно во второй (1971–1973) и третьей (1974–1976) инкарнациях, тем же, что и европейцы, - эдакой неопределённостью кузова. Спортивный капот и недоразвитый багажник, характерный для хэтчбеков. Что ещё нужно, чтобы запутать покупателя?

Ты – космос!

Третий способ вынести мозг стороннего наблюдателя дизайном – заняться прикладным футуризмом, опередить время с помощью изобразительных средств.

Поджарый Packard Hawk, отживший своё за один 1958 год, оказался самым атлетично сложенным представителем семейства Пакардов, обычно склонных к массивным формам. Впрочем, критики, не оценившие спортивную внешность машинки, предпочитали определения "пылесос" и "сом". Сейчас "Ястреб" обладает значимой коллекционной ценностью, тогда же его вовсе не признали – было продано лишь 588 штук.

Первое поколение Plymouth Valiant пыталось покорить рынок в 1960–1962 годах, отказавшись от ещё не вышедших из моды пузатых боков и "отрастив" на крыльях острые рёбра. Попытка оказалась не слишком удачной, и модель быстро скатилась к унылому утилитарному экстерьеру.

Ford Thunderbird – эта модель старалась удивлять обывателей на протяжении нескольких поколений и, кстати, иногда срывала неплохой куш. Так, версия "Буревестника", выходившая с 1958 по 1960, выросла в авто на четыре персоны из двухместного купе и получила агрессивную внешность ещё до того, как инженеры свели воедино все узлы. И этот бег впереди лошади не помешал успеху поколения: в первый год существования было продано почти 38 тысяч машин, что практически вдвое превзошло показатели первого Thunderbird. Третье поколение (1961-1963) получило совсем уж модерновые формы, однако и это не отвратило покупателей – на второй год существования Ford реализовал более 78 тыс. "птичек".

Как видно, стремление дизайнеров в космос приводит к успеху гораздо чаще, чем баловство с эклектикой или буйством плоти.

Странное решение

Наконец, четвёртый способ заставить автолюбителей замолчать – снабдить массовую модель элементом, ей категорически не идущим.

Так было с моделью Edsel, неудачной попыткой корпорации Ford создать что-то дороже бюджетных "фордов" и дешевле премиальных "меркуриев". Edsel продержалась с 1958 по 1960 и стала синонимом слова "провал". С такой радиаторной решёткой это проще простого.

Британец Austin-Healey Sprite Mark I (1958-1961) красотой передка тоже не блистал, но парадокс – оказался вполне успешным и разошёлся тиражом почти в 49 тыс. экземпляров. Видимо, потребители тонко почувствовали, где нелепость ещё не отталкивающая, но пока трогательная.

Другой представитель островов – Daimler SP250 Dart (1959–1964) - чем-то похоже на "Спрайт" внешне, но не в продажах. Видимо, присутствие на рынке сразу нескольких трогательных нелепостей приводит к успеху только одну.

Итальянец Alfa Romeo SZ (1989–1991) и его модификация RZ (1992–1994) фары не вылупляли, а злобно прищуривали. Для марки это не было характерно, так что теперь RZ с 284 проданными экземплярами носит малоприятный титул самый малопродаваемой модели Alfa Romeo.

AMC Matador Coupe (1974-1978) избежал подобного позора и достиг вызывающей уважение отметки в 100 тыс. реализованных авто, вот только спереди он так и остался похож на удивлённого очкарика.

Продолжая тему фар, нельзя не отметить чехословацкую школу обращения с ними. Здесь интерес представляет модель Tatra 603 (1956-1962), "морда" которой украшена аж тремя размещёнными поближе к центру полноразмерными плафонами.

Ну и, перечисляя странные дизайнерские решения, нельзя не упомянуть легенду, к олдтаймерам уже не относящуюся – Fiat Multipla. Модель буквально собрана из споров. Фары в три ряда на машинах первой серии, странно сочетаемые кузовные детали, вертикальная корма, внутри – приборы строго по центру панели. Тем не менее, это авто, многими комментаторами называемое в первых строках всевозможных "рейтингов уродов", выдержало на конвейере больше десятка лет – с 1998 по 2010. Даже жёсткие эксперты Top Gear оценили "Множественного": отдавали ему приз Car of the Year четыре года подряд, признавали его лучшей семейной машиной (2001–2004). Сердцу не прикажешь. 

Всё только начинается

А дизайнерам всё неймётся. Они продолжают радовать нас новыми моделями, которые на первый взгляд не назовёшь красавицами. Но это – лишь первый взгляд. И как знать, насколько ценными окажутся для следующих поколений автолюбителей Pontiac Aztek – завсегдатай рейтингов типа "10 самых уродливых машин", Renault Vel Satis – хетчбек, который попытались раздуть до минивена, "прославившийся" формой багажника Ssang Yong Rodius или хотя бы Jeep Cherokee образца 2014 года с передними фарами, чья форма вызвала весьма оживлённые дискуссии.

Не исключено, что какая-то из нынешних моделей не самой модельной внешности сможет стать коллекционной редкостью. Но это уже другой разговор, который состоится не ранее чем через 30 лет.

​Всеволод Истомин 

Комментарии