Мировая история Отечественные автомобили Интересные факты

Автоистория > Мировая история

Под куполом силы. Что такое Hemi, и почему его назвали «слоном»

Непосвященному странное, мягко звучащее, слово «хеми» напомнит кличку домашнего питомца. Знаток же усмехнется вызывающему цинизму и припомнит прозвище «слон», которое герой нашего повествования, 8-цилиндровый двигатель Chrysler 426 Hemi (объем 426 кубических дюймов или 7,0 л) с полусферическими (hemispherical – откуда, собственно, и название) камерами сгорания получил за размеры и колоссальную мощь. Истинная легенда американской, да и что уж мелочиться, мировой автомобильной культуры берет начало в 1964-м и нынче отсчитывает шестой десяток. За «плечами» – тонны сожженных покрышек и больше адреналина, чем сгенерировано на всех вместе взятых экстремальных аттракционах планеты. Над «головой» – ореол неувядающей славы, отлитый из чистого золота. Полвека назад Hemi олицетворял абсолютную силу. Таков он и поныне.

Так в чем же его особенность? Характерный купол камеры сгорания в общих чертах позволяет использовать клапана увеличенного размера, достигается более эффективная «продувка» камеры и повышение мощности. Этой же цели служит форма каналов для топливно-воздушной смеси со сниженным сопротивлением. Интересно, что первоначальным носителем 16-цилиндрового мотора Chrysler подобного типа была экспериментальная модификация истребителя Republic P-47 Thunderbolt времен Второй мировой войны. Залпы орудий затихли, и в 50-е годы агрегат с полусферической камерой сгорания переместился на «гражданку».

Chrysler и Imperial обрели агрегаты с нескромно громким названием FirePower. Канувшая в Лету марка DeSoto предоставила клиентуре модели с моторами FireDome, среди которых были и довольно компактные, не поражавшие воображение отдачей, зато массовые. Dodge обзавелись Red Ram еще более скромного литража. А вот марке Plymouth, ныне не существующей, моторы первого поколения с «огненными полусферами» не достались. Бренд сполна отыграется в следующей декаде, когда когорту послевоенных «силачей» оттенит один-единственный, но уникальный V8 с непростой судьбой…

Волею Короля

Впоследствии 426 Hemi опционально устанавливался на многие дорожные модели, но зародился он в горниле инженерного соперничества в знаменитом заокеанском первенстве NASCAR. В те времена аббревиатура серии, National Association for Stock Car Auto Racing не лукавила: сток-кары пребывали в куда более тесном родстве с серийными машинами, чем современные «самоделки» с очертаниями товарной продукции. Боевые крайслеровские двигатели в начале 60-х годов эволюционировали от V-образной «восьмерки» объемом 383 кубических дюйма с отличной тягой на низах, превращавшей ее в оружие победы на коротких треках, но страдавшей нехваткой «энтузиазма» на длинных скоростных автодромах, до 413, а затем 426-го агрегата с традиционной камерой сгорания.

Но вот ведь штука, лошадиные силы, на которые Америка почти всегда была неимоверно щедра, играли важную, но не всегда определяющую роль. Иной раз талант Ричарда Петти, одного из самых прославленных пилотов за всю историю NASCAR, гонявшего на Plymouth, позволял объезжать соперников на несколько более мощной технике. Харизматичнейший уроженец Северной Каролины, дослужившийся за штурвалом Plymouth до почетного прозвища King . А еще он невольно стал одним из создателей имиджа серии – как суровых гонок, где отношения выясняют простые парни из южных штатов.

Пять итоговых позиций в престижной гонке Daytona 500 сезона 1963-го взяли пилоты на Ford. Петти прикатил на финиш позади них, наглядно доказав: чтобы стать Королем, нужен «меч» поострее. Так что инициатива Линна Таунсенда, тогдашнего босса Chrysler, выпустить свирепый гоночный двигатель для NASCAR, датируемая декабрем 1962 года, пришлась весьма вовремя и кстати.

… и время гнало их во весь опор

Машины с секретным оружием под капотом планировали выставить на Daytona 500 в следующем году, и в этой связи команде инженеров пришлось работать в весьма сжатые сроки. «Полусферы» ранее продемонстрировали свой потенциал, потому к победоносной концепции вернулись, справедливо проигнорировав, очевидно неизвестную в Штатах русскую народную поговорку о безуспешности повторного входа в одну и ту же реку. Прочный «низ» взяли у 7-литрового V8 семейства B. «Когда нам дали отмашку адаптировать головы Hemi к крупнообъемному движку, мы поняли – рождается нечто особенное. То, что потом будут вспоминать», - отмечал инженер Том Хувер, один из ведущих создателей Hemi.

Первый из «полусферических» V8 второго поколения собрали к концу осени, примерно за два месяца до решающей и, как окажется, исторической гонки в феврале. Замеры на динамометрическом стенде повергли в шок: «слон», по словам инсайдеров, выдавал 750 лошадиных сил в гоночных условиях. Увы, радость творцов была преждевременной. Стендовая имитация нагрузок, испытываемых агрегатом в Daytona 500, выявила серьезнейшую проблему – трескались стенки цилиндров. Тут не то, что победить – финишировать-то не получится. А на дворе, так на минуточку, конец января…

После долгих экспериментов со сплавом, наконец, удалось подобрать нужные характеристики. Гоночные машины ожидали установку моторов в Дэйтоне 4 февраля, и времени на испытания оставалось катастрофически мало. В условиях тотальной секретности Plymouth Belvedere с 426 Hemi под капотом вырвался на 5-мильный техасский автодром, в одночасье отблагодарив разработчиков за бессонные ночи и седые волосы феноменальной скоростью порядка 290 км/ч! Достаточной для того, чтобы проехать мимо Ford и всех остальных к финишному флагу и ликованью толпы. Фактором психологического давления на соперников легко могло стать и звуковое сопровождение. Крайслеровские «восьмерки» пели на свой лад, но утробный рев Hemi был особенным, холодил душу, сотрясал землю.

Вкус победы

Гонщики на Dodge и Plymouth старались не афишировать недюжинную мощь Hemi, но «выстрелили» на квалификации. Daytona 500 выдалась драматичной и напомнила прошлогоднюю с той лишь разницей, что на сей раз подиум оккупировали пилоты на Plymouth во главе с Ричардом Петти на синем Plymouth с бортовым номером 43. «Король» позже отмечал феноменальные способности мотора: «Запас мощности был всегда и при любой скорости – жми на газ и тебя вдавит в кресло! И звук двигатель издавал такой, будто хотел сожрать капот». Год прошел под ярко оранжевым знаменем 426 Hemi: спортсмены на Plymouth одержали 12 побед, а на Dodge – 14. Ну а Петти впервые стал-таки чемпионом!

Следующий сезон «полусфера» частично пропустила из-за введенного запрета на несерийные агрегаты, но пострадала от этого в первую очередь гоночная серия и лично ее босс Билл Франс, столкнувшийся с тяжелой кризисной ситуацией. NASCAR терял популярность. Толпы поклонников отсиживались по домам, вместо того чтобы заполнять трибуны. Владельцы автодромов и промоутеры негодовали… Все уловки Франса не сработали и оставалось лишь одно – подкорректировать правила, дабы впустить на вечеринку парней на машинах с Hemi. В июле Plymouth и Dodge были допущены к выходу на трек. Сезоном позже Ричард Петти вновь взял «золото» в Daytona 500.

Куда же без ¼ мили?!

Талантливые люди, как известно, нередко талантливы во всем, и с моторами частенько похожая история. Hemi не только блистал в NASCAR, но устроил террор в дрэг-рейсинге. Вспомнить стоит до предела облегченные спецмодификации Dodge Dart и Plymouth Barracuda 1968 года (каждого сделано порядка полусотни) для участия в классе SuperStock. «Слон» с двумя четырехкамерными карбюраторами и равнодлинными выхлопными коллекторами под капотом компактного, по американским меркам той эпохи, автомобиля производил эффект пушечного ядра. Увы, на дороги общего пользования путь им был заказан, о чем уведомлял стикер с напутствием от производителя. Запрет, кстати говоря, успешно миновал кинематограф: сценаристы фильма «Шоссе смерти» отдали дань уважения хищной «рыбешке», сделав ее одним из главных персонажей ленты. Какое там вето на выезд за пределы гоночных трасс, когда на хайвэях свирепствует маньяк!

Потенциал Hemi оказался поистине поразительным и в итоге его ключевые конструктивные принципы легли в основу 7000-сильных двигателей TopFuel и FunnyCar, самых экстремальных болидов, выступающих в гонках под эгидой NHRA (NationalHotRodAssociation).

Битва за улицы

Победоносное шествие «слона» по дорогам общего пользования началось в августе 1965-го. Поклонники мощных Dodge и Plymouth, мечтавшие поквитаться с масл-карами Ford и GM в светофорных дуэлях, получили «уличный» V8, который имел тот же объем в 426 кубических дюймов, но отличался сниженной компрессией с 12,5 до 10,25, распредвалом с менее агрессивным профилем кулачков, чугунными, а не алюминиевыми головками блока цилиндров, модифицированной системой впуска и выпуска. Мощность – 425 л.с. при 5000 об/мин (хотя по неофициальным сводкам реальная отдача зашкаливала за полтысячи «кобыл»), крутящий момент – 664 Нм при 4000 об/мин. Одними из первых громоподобный движок получили купе Dodge Coronet, Dodge Charger и Plymouth Belvedere. Они и последующие малотиражные монстры заслужили репутацию крайне свирепых созданий! Данные о динамике разнятся, но неизменно вызывают уважение. Судите сами, согласно некоторым источникам, Hemi Charger 1968 года разгонялся до 96 км/ч (60 миль/ч) за 5 секунд с «копейками». Слишком оптимистично? Накиньте еще секунду, и все равно результат останется поразительным.

В период с 1966 по 1971 год согласно данным авторитетных ресурсов, специализирующихся на классической продукции Chrysler, было выпущено 10 904 автомобиля с Hemi. Наиболее урожайным – 3350 штук – выдался первый год, а самой малочисленной (486 экземпляров) оказалась финальная партия. Поначалу 426 Hemi был епархией среднеразмерных моделей, а в 1970-1971-м его получили знаменитые пони-кары Plymouth Barracuda и Dodge Challenger. Среди машин с 426 Hemi них есть редчайшие, выпущенные в сверхмалых количествах (например, Dodge Charger Daytona – всего 70 автомобилей получили этот двигатель), а их стоимость в наши дни вызывает зависть у обладателей коллекционные «европейцев». Так, кабриолет Plymouth Hemi ‘Cuda ушел в 2014 году с молотка за… 3,5 млн долларов!

Очень не хочется завершать наше повествование на минорной ноте, чем иной раз грешат эпилоги историй об американских масл-карах. Да, в начале 70-х ужесточились экологические нормативы, на корню уничтожив моторы «на стероидах» с высокой степенью сжатия, а затем разразился топливный кризис. В итоге на детройтских силачах временно был поставлен крест. Но машины-то остались, пусть и не все. А значит, long live Hemi!

Богдан Шахнович

Комментарии